Доклад председателя совета директоров группы компаний «Стар Медиа» на конгрессе Независимой ассоциации телерадиовещателей.
Прежде чем вести разговор о тенденциях и проблемах производства телевизионного контента, хочу начать с истоков – начала 90-х годов.
После распада Союза Украина получила очень скромное телевизионное наследство в виде одного государственного канала УТ-1, при полном отсутствии материально-технической базы и скудном наборе профессиональных кадров. Созданный в 1996 году телеканал «Интер» вплоть до 2000 года фактически был ретранслятором российского канала ОРТ, остальные каналы также исполняли роль «кинобудок» для американского продукта.
Рекламный рынок на тот период времени был в зачаточном состоянии. Дефолт 1998 года существенно подкосил его развитие, и в 1999 году его объем составлял всего 20 миллионов долларов. Тем не менее, последующий активный рост рекламного рынка позволил каналам уже с 2000 года инвестировать деньги в собственное производство. В первую очередь это касалось производства информационных программ: страна остро нуждалась в локальном продукте – новостях. Следующим этапом инвестиций стали публицистика и общественно-политическое вещание. И только в 2001–2003 годах началось инвестирование в развлекательный продукт, а чуть позже – и в сериальный.
Учитывая, что государство финансирует из бюджета исключительно телеканал УТ-1 и государственные региональные компании, все остальное коммерческое телевидение (а это более 95% от общего объема) фактически выросло и продолжает развиваться за счет рекламного рынка.
Итак, тенденция №1 – полная взаимосвязь объема рекламного рынка и объема производства контента для телевидения.
Хорошо это или плохо? В этом есть как плюсы, так и минусы. С одной стороны, рынки развиваются естественно: рост рекламного рынка стимулирует рынок производственный. Каналы самостоятельны в выборе направлений для инвестиций. Но с этой тенденцией связана и проблема №1 – полное отсутствие поддержки национального продукта в виде налоговых преференций, государственных программ и так далее. К сожалению, вместо этих механизмов мы имеем в Украине квотирование, государственное регулирование и соответственные органы, которые этим занимаются.
Ситуация на телевизионном рынке Украины отчасти повторяет американскую модель. Но той – много десятков лет, а мы еще совсем «маленькие». В Америке тоже отсутствует государственная программа, нет никаких преференций, но есть коммерческое телевидение, коммерческое производство. Давно построены крупнейшие в мире студии-мэйджеры, которые производят и продают продукт по всему миру. Поэтому сравнивать украинскую и американскую ситуацию просто несерьезно.
Существует другая модель взаимодействия. В Европе, например во Франции, существуют мощные государственные программы, стимулирующие развитие национального продукта. В России, у наших ближайших соседей, довольно сильные налоговые преференции. Государством выделяются десятки миллионов долларов на поддержку производства национального продукта. Еще в 1998 году россияне разработали и четко прописали в законодательстве само понятие «национальный фильм». С тех пор все операции, связанные с производством национального фильма, освобождены от НДС. Кроме того, в России существует целый ряд программ, в рамках которых государство финансирует производство фильмов в небольшой доле от их бюджета, помогая независимым продюсерам сократить риски. В основном это касается прокатного кино, хотя есть программы, поддерживающие и производство телевизионного контента.
Организаторы Конгресса НАМ коснулись проблемы локальности/ нелокальности продукта. Хочу подробнее остановиться на этом очень важном вопросе. Локальный продукт – это востребованный зрителем продукт одноразового использования на определенной территории. В первую очередь, это информационное вещание, общественно-политические программы, публицистика, отчасти документалистика, развлекательное вещание. Производство художественного продукта – телевизионного кино, сериалов, прокатного кино, показываемого в телеэфире после проката, – это многоразовый продукт, способный работать на нескольких территориях.
Так вот, являясь производителем художественной продукции и для русскоязычного рынка, считаю позицию Украины и украинского рынка уникальной. Она сравнима разве что со взаимосвязью рынков Великобритании и США, англоязычного рынка и, например, испаноязычного.
На сегодняшний день в России бюджетное производство короткого сериала, ориентированного на прайм-тайм, составляет около 200–400 тысяч долларов за одну серию. Производство кино для телевидения, так называемого телемуви, колеблется от 300 до 500 тысяч долларов за фильм. О прокатном кино говорить не будем, потому что телевидение – не единственная область дистрибуции прокатного кино.
От 20 миллионов долларов в 1999 году украинский рекламный рынок, по оценкам сейлз-хаузов, дорос к 2008 году до 650 миллионов долларов. Этих денег вполне хватит, чтобы украинские каналы проинвестировали производство контента, в том числе дорогостоящего.
Рядом сидит Владимир Бородянский (Генеральный директор канала СТБ. – «ТК»), который открыл целую программу финансирования и производства документального кино на СТБ. Мы знаем также о целом ряде инвестиций в крупные проекты «Интера», «1+1», Нового канала, ICTV. Но несмотря на внушительные суммы, этих денег явно недостаточно для того, чтобы наши каналы и продакшн-компании могли себе позволить производить телевизионные сериалы и кино в тех бюджетах, о которых я говорил выше, исключительно для одной территории – для Украины.
Перед нами стоит альтернатива: либо заниматься производством продукта и реализовывать его на нескольких территориях, что позволит получить больший доход и, соответственно, вкладывать большие средства в качественный разножанровый продукт; либо сокращать бюджеты, рассчитывая на реализацию на одной территории, что существенно отразится на качестве. Но наш зритель привык видеть качественный продукт. Сначала мы приучили его к классному американскому кино, потом – к российскому, которое как в количественном, так и в качественном плане стремительно растет. Планка установлена, ниже опускаться нельзя. Выход один – производство и продажи на нескольких территориях.
На примере группы компаний «Стар Медиа» могу сказать, что 85% доходов от продаж мы получаем с российского рынка, 13% – с украинского, 1% – с Белоруссии и 1% – от продаж на другие территории. Эти пропорции позволяют нам инвестировать в производство продукта премиум-класса для прайм-тайма.
Исходя из этого, тренденция №2: продакшн-компании, работающие на территории Украины и производящие не локальный, а художественный продукт в жанре телевизионного кино и сериалов, вынуждены работать на внешний рынок для получения необходимых средств для инвестиций в производство.
Безусловно, так будет не вечно. Я не сомневаюсь, что с ростом рекламного рынка в ближайшие годы появятся проекты и для внутреннего рынка. Но только с условием роста (подчеркиваю – роста!) рекламного рынка и в случае, если, дай-то Бог, у нас все будет нормально с экономикой. Продукт этот наверняка будет украиноязычным. Безусловно, это осложнит его продажу на другие территории. Вполне возможно, что он займет первые позиции в рейтингах. Скорее всего, так и будет. Но говорить о потоке такого продукта в ближайшие годы не приходится. Впрочем, может, это и неплохо. Ведь никого же не огорчает, что наши металлургические заводы продают свою продукцию за рубеж. Более того, большие объемы, созданные благодаря экспорту, позволяют наращивать как производство, так и кадровую базу в Украине. И это – тенденция №3, она же – проблема №3.
Проблема профессиональных кадров в индустрии производства телевизионного контента – вопрос очень острый. Он напрямую связан с проблемой поиска и генерации оригинальных идей. Новейшая история украинского телевидения не так богата и не так длинна. Сейчас, происходит постепенное наращивание той массы, которая станет критической в хорошем смысле этого слова, заложит хороший фундамент профессиональных кадров, связанных с производством контента для телевидения.
В общей проблеме «недоразвитости» индустрии есть еще целый ряд отличительных черточек: отсутствие в Украине индустриальной академии, что само по себе нонсенс; слабый уровень телевизионной критики (за редким исключением) – тут часто смешиваются разные жанры, сравниваются несравнимые вещи.
Но несмотря на эти проблемы, жизнь не стоит на месте. Увеличение кадрового потенциала, наличие прекрасной натурной базы в стране, наращивание производственных мощностей, восстановление былых комплексов, увеличение рекламного рынка – все это привело к тому, что за последние несколько лет в Украине открылось более 20 продакшн-компаний - крупных, мелких, средних.
В Украине сформировался рынок производственных компаний, готовых производить контент как для отечественного, так и российского рынков: «Стар Медиа», Film.ua, студия Виктора Приходько, студия Оксаны Байрак, «Интермедиа продакшн», Кинофабрика Копейкина, «Киевтелефильм», «Файно-компани», «Интермедиа», Revolution, FRESH PRODUCTION.UA, «Студия 4К», «Амедиа Украина».
Вот и ещё одна из тенденций – приход в Украину и открытие производственных офисов российских компаний. Первой ласточкой была «Амедиа Украина». Недавно и CentralPartnership заявила об открытии своего производственного представительства компании. Украина – крупнейший рынок, второй в СНГ после России. Процесс «проникновения» дает российским компаниям хорошие возможности в производстве при гибком соотношении цена-качество. Так как рынки мощностей и рэнтала в Украине и России почти сравнялись, то, скажу откровенно, тезис, что «в Украине выгодно снимать» уже устарел. Себестоимость практически одинакова. Отличие только в том, что в Украине значительно дешевле кадровый рынок, дешевле специалисты, которые формируют группы. Но существенные затраты на гонорары и проживание в Украине актеров-звезд нивелируют разницу в оплате труда участников съемочных групп и практически выравнивают затраты. Например, наша компания 50% своей продукции снимает в России, 50% – в Украине.
Тенденция №4 – это укрупнение и расширение территорий. Создание международных продакшн-компаний.
Еще немного о проблемах. Мы зацепили проблему кадровую, проблему государственного регулирования. Я бы отметил еще две. Первая – риски, связанные с экономической ситуаций в стране, и ее прямое воздействие на рекламный рынок. Дестабилизация курсов валют, инфляция, мировые экономические кризисы болезненно отражаются на экономике Украины. В связи с этим у сейлз-хаусов есть опасения, что осенью могут быть неприятные сюрпризы на рынке рекламы.
Второй момент – проблема вмешательства государства в целостность авторского продукта. Я не имею в виду вопрос государственного регулирования языковых квот на телевидении в целом. Хотя, это тоже тема спорная. Любое художественное произведение – будь то кино или сериал – произведение аудиовизуальное. Это гармоничная комбинация картинки, звука, голоса и целого ряда других параметров, которые закладываются режиссером, авторами и актерами. Те, кто хорошо знают английский язык и могут посмотреть американские картины в оригинале, отлично знают, чем интонации Де Ниро отличаются от интонаций Аль Пачино или Дастина Хоффмана. Такой зритель, никогда не станет смотреть кино в дублированном варианте даже в самом гениальном исполнении. Именно по этой причине во многих европейских и странах арабского мира англоязычное кино не дублируют, а субтитрируют. Но в связи с невысоким уровнем знания английского языка в целом по нашей стране это вопрос светлого будущего.
Сегодня на уровне национального телевидения вполне логично дублировать англоязычные фильмы. Конечно, это разрушает авторскую целостность, но другого выхода нет. Что же касается русскоязычного продукта, то его дублирование с художественной точки зрения не оправдано. В стране, где подавляющая часть населения знает русский язык, нет необходимости вмешиваться в авторский продукт. К сожалению, этот больной вопрос находится в слишком заполитизированной плоскости. Но говорить об этом все равно необходимо.
[Только зарегистрированные пользователи могут видеть ссылки. Регистрация!]
